Почему движение не спасло мир от ожирения

Путешествуя по миру, я постоянно натыкаюсь на удивительные культурные и кулинарные парадоксы. Например, в Лаосе мне казалось невероятным, как местные жители остаются такими поразительно худыми, съедая гигантские порции в уличных забегаловках. Стандартная тарелка лаосской лапши – это внушительные 700 миллилитров (для сравнения, наша столовская порция борща по ГОСТу – всего 300). И если вам кажется, что борщ наваристый, а в Азии вам принесут лишь легкий бульон с травой – поверьте, это не так. При этом в соседнем Таиланде, особенно в городских районах, мне часто встречались люди с лишним весом, хотя объем порций там зачастую скромнее.

Или взять, к примеру, англичанок: в поездках я часто обращала внимание, что многие из них обладают весьма пышными формами (зачастую от 90 кг и выше). Но что всегда вызывало у меня искреннее восхищение – это их невероятная уверенность в себе. Они совершенно не пытаются скрыть фигуру, смело выбирая яркие, обтягивающие и откровенные наряды. В Грузии мне бросилась в глаза совсем другая картина: сильного ожирения там почти не встретишь, но вот характерный животик есть у многих, от мала до велика.

Но самый настоящий культурный шок я пережила в Техасе. Я зашла в местный магазин одежды для полных, и на меня посмотрели с искренним недоумением. Оказалось, что их линейка начинается с размера 5XL, и это реально огромные вещи. Продавец долго смеялся и посоветовал мне отправиться в обычный Walmart – искать отдел для «нормальных и худых», хотя по российским меркам у меня был размер plus-size.

Глядя на всё это, неизбежно задаёшься вопросом: в чём настоящие причины лишнего веса? Почему в одних странах люди остаются стройнее при больших порциях, а в других даже умеренное питание не спасает от набора веса? Почему, чем сильнее развита страна и ее экономика, тем масштабнее выглядят тела людей?

Первое, что приходит в голову – старая история про физическую активность. Мы мало двигаемся, сутками сидим за компьютерами, везде ездим на машинах, вот и расплачиваемся за комфорт. Звучит логично, но так ли это на самом деле?

Сегодня я хочу познакомить вас с масштабным и очень интересным исследованием 2025 года. Ученые проанализировали данные людей со всех континентов с абсолютно разным укладом жизни, чтобы выяснить, что вносит больший вклад в эпидемию ожирения – снижение энергозатрат или изменения в питании. Выводы, к которым они пришли, оказались крайне неожиданными и заставляют пересмотреть то, как мы привыкли относиться к своему телу.^[1]

В анализ вошли данные 4 213 взрослых людей в возрасте от 18 до 60 лет. Это не классическая однородная выборка студентов или жителей одного мегаполиса, а представители 34 различных популяций на шести континентах. Ученые охватили весь спектр экономического развития: от африканских охотников-собирателей и сибирских кочевников до жителей высокоиндустриальных стран, таких как США, Норвегия и Швейцария.

Золотой стандарт измерений

Чтобы рассчитать затраты энергии, исследователи не использовали пульсометры или умные часы. Они применили метод «двойной меченой воды», который считается золотым стандартом для оценки энергозатрат в естественных условиях. Суть метода заключается в следующем: участник выпивает воду, обогащенную безопасными тяжелыми изотопами водорода и кислорода. Затем в течение 7–14 дней ученые отслеживают скорость выведения этих изотопов из организма. Разница в скорости выведения позволяет с высокой точностью измерить объем производимого углекислого газа и, соответственно, рассчитать реальный суточный расход энергии человека.

Принципиально важно, что на протяжении этого времени участники эксперимента жили своей обычной жизнью, занимаясь рутинными делами. При этом их вес оставался стабильным: среднее изменение массы тела за период замеров составило всего –0,04 кг. Это доказывает, что зафиксированные показатели отражают реальный повседневный энергетический баланс людей, а не временные колебания, вызванные диетой или аномальными физическими нагрузками.

Кругосветное путешествие за данными

Принято считать, что современный человек, проводящий дни за компьютером, тратит катастрофически мало энергии по сравнению с теми, кто ведет традиционный образ жизни, требующий ежедневного физического труда. Однако собранные данные полностью опровергают эту интуитивную логику.

Сравнив популяции с совершенно разным укладом жизни, исследователи обнаружили неочевидные закономерности. Так, общие затраты энергии (с поправкой на комплекцию) у африканских охотников-собирателей племени хадза и скотоводов-земледельцев даасанач оказались абсолютно эквивалентны показателям обычных офисных жителей из США и Норвегии.

Особый интерес представляет российский контекст. Ученые измерили показатели тувинцев – кочевников, живущих в суровых климатических условиях Сибири. Казалось бы, адаптация к экстремальному холоду и тяжелый физический труд должны требовать колоссального расхода калорий. На практике же их затраты энергии находятся на одном уровне с показателями жителей благополучных, экономически развитых Швейцарии и Австралии.

Физическая активность и ожирение: движение важно, но решает не всё

Тот факт, что затраты энергии у охотников в саванне, сибирских кочевников и офисных сотрудников математически сопоставимы, подводит к главному выводу: связь физической активности и ожирения оказалась слабее, чем мы привыкли думать. Не нулевой – но точно не такой, чтобы объяснить всю глобальную картину.

Исследователи подсчитали реальный вклад физической активности в рост массы тела при переходе от традиционного общества к индустриальному. Оказалось, что разница в энергозатратах объясняет максимум 10% различий в уровне ожирения между экономическими группами, независимо от того, смотрим ли мы на ИМТ или процент жира.

Это означает, что снижение физической активности, вопреки распространенному стереотипу, не является фундаментальным драйвером набора веса. Если расход энергии у разных популяций отличается минимально, причину следует искать на противоположной стороне энергетического баланса.

«Налог на иммунитет» и невидимый расход энергии

Для объективного сравнения экономик в исследовании используется Индекс человеческого развития (ИЧР) – комплексный показатель ООН, который учитывает уровень благосостояния, продолжительность жизни и образование. Однако для биологов и антропологов этот индекс выступает не просто сухой экономической метрикой, а надежным маркером того, насколько радикально изменилась среда обитания человека. Высокий ИЧР означает переход общества в принципиально новые условия: тяжелый физический труд сменяется автоматизацией, транспорт минимизирует повседневную бытовую активность, а доступ к пище становится беспрецедентно легким.

Хотя общие энергозатраты у большинства популяций оказались сопоставимы, в данных обнаружились интересные исключения. Выяснилось, что некоторые народы – например, индейцы цимане в Боливии или жители сельских районов Якутии – действительно тратят больше абсолютной энергии. Однако причина кроется вовсе не в их феноменальной подвижности. Их уровень физической активности оказался практически таким же, как у жителей стран с высоким индексом человеческого развития.

Секрет кроется в базовом расходе энергии. Это те калории, которые наше тело сжигает в состоянии полного покоя просто для поддержания жизнедеятельности: работы сердца, легких, терморегуляции и клеточного обновления. Именно этот фоновый показатель у некоторых традиционных сообществ оказался существенно завышен.

Исследователи объясняют этот феномен концепцией «патогенного бремени». В условиях, далеких от стерильности современных мегаполисов, иммунная система человека вынуждена работать на износ, непрерывно борясь с различными инфекциями, вирусами и паразитами. Эта постоянная невидимая борьба требует колоссальных энергетических вливаний. По сути, организм вынужден платить высокий «налог на иммунитет», чтобы просто выжить.

Здесь кроется один из самых важных выводов для понимания современной физиологии. Развитие экономики, чистая вода, санитария и современная медицина в значительной степени избавили нас от этого патогенного бремени. Наш базовый расход энергии закономерно снизился, так как иммунной системе больше не нужно постоянно работать в режиме красной тревоги.

Однако эволюция не подготовила наше тело к тому, как распоряжаться этими «высвободившимися» ресурсами. Оказавшись в условиях, где не нужно тратить энергию на выживание, но при этом есть неограниченный доступ к еде, организм начинает методично запасать нерастраченный излишек.

Пищевая эволюция: почему качество калорий оказалось важнее их количества

Поскольку разница в физической активности минимально объясняет эпидемию ожирения, исследователи обратили пристальное внимание на противоположную сторону уравнения – потребление калорий. В поисках главного фактора, провоцирующего набор веса, ученые проанализировали рацион 25 различных популяций.

В русскоязычных текстах можно встретить оба термина: ультраобработанная еда и ультрапереработанные продукты. По сути, речь о продуктах глубокой промышленной переработки: сладких напитках, снеках, фастфуде, готовых завтраках, колбасных изделиях и выпечке длительного хранения.

Результаты выявили прямую зависимость: чем выше доля ультраобработанных продуктов в меню, тем больше процент жира в организме. Примечательно, что ученые проверили и другую популярную гипотезу, оценив количество потребляемого мяса на душу населения. Вопреки распространенным стереотипам, рост потребления мяса не показал значимой связи с увеличением жировой массы. Проблема оказалась не в базовых продуктах, а в степени их промышленной обработки.

Чтобы понять, почему фабричная еда так сильно влияет на вес, нужно посмотреть на физиологию пищеварения. В норме переваривание и метаболизм еды – это серьезная работа для организма. На так называемый термический эффект пищи уходит около 10% от всех наших ежедневных затрат энергии.

Однако ультраобработанная пища меняет правила игры. Глубокая промышленная обработка делает продукты настолько легкоусвояемыми, что они поступают в организм в уже словно «предварительно переваренном» виде. Из-за этого наш кишечник тратит минимум собственных усилий на переработку и впитывает из такой еды абсолютный максимум калорий. Мы буквально усваиваем больше энергии из таких продуктов, чем из цельных равной калорийности.

Более того, ультраобработанные продукты конструируются технологами таким образом, чтобы быть гипервкусными. Их текстура, высокая энергетическая плотность и выверенный состав буквально «взламывают» наши природные радары сытости. Эволюция просто не научила наше тело вовремя распознавать насыщение при потреблении промышленно переработанной пищи, что неизбежно нарушает внутренние сигналы и провоцирует переедание.

Мы стали не только полнее, но и крупнее

Многие медицинские протоколы до сих пор строят свои рекомендации вокруг Индекса массы тела (ИМТ), но данные этого исследования доказывают: это неточный ориентир.

Ученые проанализировали показатели разных народов и обнаружили парадокс: такие привычные факторы, как пол, возраст и уровень экономического развития, объясняют лишь 7% различий в ИМТ. Это значит, что сама по себе «цивилизация» вовсе не обрекает нас на накопление жира.

Все меняется, если добавить в уравнение одну ключевую переменную – безжировую массу тела (вес мышц, костей и внутренних органов). Как только ученые учли этот параметр, способность объяснить разницу в ИМТ между народами подскочила с 7% до 51%. Это наглядно показывает: в развитых странах люди стали не просто тяжелее, они стали крупнее – выше и массивнее за счет мышц и костей, а не только избыточного жира.

За этими сухими цифрами скрывается важнейший биологический вывод, который часто игнорируется в дискуссиях об эпидемии ожирения. Экономическое развитие и глобальная доступность еды не просто сделали человечество полнее. Значительная часть дополнительной энергии, которую мы получили благодаря современным продовольственным системам, была направлена организмом на здоровый физический рост.

Современные жители индустриальных стран объективно крупнее: они выше ростом и обладают существенно большей мышечной и костной массой по сравнению с представителями традиционных сообществ. Таким образом, увеличение Индекса массы тела в развитых странах во многом обусловлено именно этим здоровым ростом тканей, а не только избыточным весом.

Почему формула «меньше ешь – больше двигайся» требует пересмотра

Масштабные данные, собранные у охотников, кочевников и жителей мегаполисов, заставляют нас пересмотреть привычную парадигму. Десятилетиями борьба с лишним весом строилась вокруг идеи о том, что нужно больше двигаться, чтобы «сжечь» съеденное. Однако математика метаболизма показывает, что снижение активности не является главным драйвером глобальной эпидемии ожирения. Настоящий виновник – это радикально изменившаяся продовольственная среда и обилие легкоусвояемой фабричной еды.

Означает ли это, что о физической активности можно забыть? Абсолютно нет. Исследователи делают на этом особый акцент: тот факт, что спорт слабо влияет на жировую массу, не умаляет его фундаментальной пользы. Ежедневное движение критически важно для снижения риска сердечно-сосудистых заболеваний, увеличения продолжительности жизни и поддержания психического здоровья.

Главный вывод ученых звучит так: Мы не призываем к полному отказу от благ современной пищевой индустрии – это невозможно в нашем ритме. Наша цель – научиться осознанно балансировать свой рацион. Оптимальная стратегия для современного человека – стремиться к тому, чтобы доля ультрапереработанной еды в вашем меню не превышала 40%. Это та самая «золотая середина», которая позволяет наслаждаться удобством современной жизни и при этом сохранять контроль над здоровьем, не превращая доступную энергию в балласт.

Что это значит для вас

В борьбе с лишним весом критически важно оценивать свой рацион не только с точки зрения суммарной калорийности, но и по степени промышленной обработки продуктов. Как показывают исследования, диета на 2000 килокалорий из цельной еды и те же 2000 килокалорий из ультраобработанной пищи дают совершенно разные метаболические результаты, поскольку фабричная еда усваивается с минимальными потерями энергии и нарушает естественные сигналы насыщения. Однако в современных реалиях мы часто даже не осознаем, какая часть нашего меню состоит из глубоко переработанных продуктов, так как они умело маскируются под привычную еду.

Чтобы получить объективную картину своего питания без утомительного ведения дневников, мы рекомендуем просто фотографировать все приемы пищи и загружать их в приложение Fitconnect. ИИ-наблюдатель самостоятельно проанализирует состав блюд, отследит пищевую динамику и рассчитает реальный процент ультрапереработанной еды в вашем ежедневном рационе. На основе этого анализа система даст мягкие и ненавязчивые рекомендации по корректировке меню, помогая вам постепенно, без стресса и чувства вины перестроить свои привычки.